► Аудио

Александр Войнов: Почему сигналы "с полей" просто исчезают в недрах Системы? Внеплановый разговор №9

И опять будем обсуждать, как перейти от слов к делу.

Базовая цель: коммуникации и обратная связь в спорте должна работать!

Итак, начнем.

Войнов:

Разум Иванович, нам написал читатель. Один. Но так, что слышно.

Разум:

Один – это уже система дала трещину. Значит, ещё не полностью герметична.

Войнов:

Он про цифровую трансформацию спорта. Про "единое окно", про платформы, про то, что регионы "готовы". А на практике – тишина. Сигнал не доходит.

Разум:

Давайте уточним: он про цифровизацию или про обратную связь?

Войнов:

Формально – про цифровизацию. По сути – про обратную связь.

Разум:

Вот и ответ. Цифровизация – это внедрить инструмент. А обратная связь – это изменить поведение системы. Можно иметь первое и не иметь второго.

Войнов:

Но ведь "цифровая трансформация" и предполагает изменения?

Разум:

Предполагает. Только у нас её часто понимают как "поставили платформу – значит, трансформировались". Это подмена. Трансформация начинается не с интерфейса, а с модели управления.

Войнов:

Читатель пишет: министру веришь – говорит правильно, а в ведомстве отвечают отписками. "Ответ есть, но это не ответ". И человек выпадает в осадок.

Разум:

Потому что он ожидал реакции, а получил формальность. Система ответила, чтобы закрыть вопрос, но не отреагировала, чтобы изменить себя.

Войнов:

То есть "ответ" и "реакция" – разные вещи?

Разум:

Принципиально разные. Формальная обратная связь – это зарегистрировать письмо. Функциональная обратная связь – это принять управленческое решение по сигналу.

Войнов:

Он ведь не жалобу писал. Он предлагал участие, работу, команду. Сигнал о ресурсе.

Разум:

Именно. И тут важно: резюме – это частный документ. А предложение в систему управления – это сигнал о неиспользованной компетенции. Если механизм переработки таких сигналов отсутствует – они исчезают.

Войнов:

Он делает вывод: внутри нет горизонтальной коммуникации. Пока нет явной команды – все просто "ходят на работу".

Разум:

Это верно, но глубже. Горизонтальная коммуникация не возникает сама. Она появляется там, где есть общая задача и измеряемый результат. Если задача подменена отчётом – горизонтали не будет.

Войнов:

Он ещё пишет: нет понимания ценности спорта для общества. Поэтому нет ответственности и инициативы.

Разум:

Тоже верно. Ценность спорта декларируется, но не превращается в показатели и обязательства. Когда ценность не закреплена в управлении, она остаётся лозунгом.

Войнов:

А "цифровая трансформация" тогда чем становится?

Разум:

Автоматизацией отчётности. Красивой, удобной, но всё равно отчётности.

Войнов:

И что – проблема в конкретной системе? В "Моём спорте"?

Разум:

Нет. Платформа не виновата. Виновата архитектура управления, в которую её встроили. Если нет контура "план – факт – анализ – решение – корректировка", платформа становится витриной: данные есть, управленческого действия нет.

Войнов:

Тогда почему так происходит? Почему управленческого действия нет?

Разум:

Потому что ответственность размыта. Система отвечает за процесс, а не за результат.

Войнов:

Результат – это что? Разряды? Реестры? Проценты внедрения?

Разум

Это всё процессы. Результат – изменение поведения людей: вовлечённость, качество подготовки, здоровье, спортивная результативность там, где она уместна. Если измеряется только процесс – будет жить процесс.

Войнов:

Читатель говорит: "мой сигнал не дошёл". Вы сказали бы иначе?

Разум:

Сигнал дошёл. Просто система не была обязана на него реагировать. Не потому что плохие люди, а потому что в регламенте нет места для внепланового полезного предложения.

Войнов:

То есть регламент съедает стратегию?

Разум:

Чаще – заменяет. Исполняется регламент, а не стратегия. Стратегия живёт в речах, регламент – в кабинетах.

Войнов:

И что делать? "Бороться с бюрократией", как у нас любят?

Разум:

С бюрократией не борются. Её перенастраивают. Через измеряемую ответственность.

Войнов:

Как выглядит ответственность "по уму"?

Разум:

Если регион заявляет "мы готовы к цифровой трансформации", должно быть три вещи.

Первое – публичная модель: что именно меняем в управлении.

Второе – индикаторы изменения, а не внедрения.

Третье – механизм привлечения внешней экспертизы и рассмотрения сигналов, которые не предусмотрены планом.

Войнов:

То есть – открыть контур?

Разум:

Да. Без открытого контура нет трансформации. Есть автоматизация привычного порядка.

Войнов:

Читатель цитирует Сокурова: "бюрократия стала классом, с которым невозможно вести мирные переговоры". Сильная фраза.

Разум:

Сильная – да. Но бюрократия не "класс", а способ управления. Она становится "силой", когда перестаёт слышать. А перестаёт слышать там, где нет обратной связи как функции.

Войнов:

Значит, главный вопрос не в цифровизации?

Разум:

Главный вопрос – способность системы менять себя. Цифровые инструменты – лишь ускоритель. Но ускорять можно и застой.

Войнов:

И всё-таки… один комментарий – это что? Пыль?

Разум:

Это первый удар по герметичности. Не количество важно. Важно, чтобы нашёлся кто-то внутри, кто ценит сигнал больше, чем отчёт.

Войнов:

А если таких не найдётся?

Разум:

Тогда система будет продолжать писать отчёты. А сигнал – продолжать писать комментарии.

Войнов:

Жёстко.

Разум:

Строго. Разница принципиальная.

Войнов:

Хорошо. Значит, разговор продолжается.

Разум:

Разговор – да. А изменится ли система – зависит от того, появится ли у неё настоящая обратная связь. Не "ответ". А "реакция".

Резюме разговора:

В беседе на основе кейса читателя показано, что проблема "цифровой трансформации спорта" в регионах чаще всего является не технологической, а управленческой: система может внедрять платформы и при этом оставаться "глухой" к сигналам снизу.

Ключевая мысль: цифровизация ≠ трансформация.

Цифровизация — это установка инструмента и автоматизация процессов (часто — отчётности).

Трансформация — это изменение модели управления, где данные встроены в контур "план → факт → анализ → решение → корректировка".

Разводится понятие "ответ" и "реакция": формальные ответы закрывают обращение, но не меняют поведение системы. Сигналы от внешних экспертов и граждан "не исчезают" — они не имеют обязательного механизма переработки, потому что регламенты ориентированы на процесс и отчёт, а не на результат и развитие.

Показано, почему не работает горизонтальная коммуникация: без общей измеряемой задачи и ответственности горизонталь не возникает, остаётся вертикаль и рутинная отчётность.

Вывод: чтобы обратная связь начала работать, нужно не "бороться с бюрократией", а перенастроить ответственность — от процессной к результатной, и сделать контур обратной связи открытым: публичная модель изменений, индикаторы "изменения, а не внедрения", и процедура рассмотрения внеплановых полезных предложений.

Финальная рамка: один комментарий — это "трещина в герметичности"; развитие начнётся тогда, когда внутри системы появится приоритет сигнала над отчётом.

Войнов: В результате проведенного разговора "в осадке" остается самый важный вопрос: как "взломать" систему, чтобы она начала реагировать на поток объективных и конструктивных сигналов извне?

Думаю, что это и будет темой нашего следующего разговора.

Разговор вел Александр Войнов

См. предисловие к разговорам: https://stadium.ru/reportsandcomments/experts/2145/30-09-2025-aleksandr-voinov-dlya-togo-chtobi-dobratsya-do-istini-nujno-nachinat-govorit-ob-etom .

Все публикации серии размещаются в специально созданном на нашей цифровой платформе "Спортивная Россия" в разделе "Дискуссионный клуб": https://stadium.ru/news/theme/fizkultura-i-sport-optimalna-li-sistema-upravleniya .